Он вспомнил, что уже через три дня им придется возвращаться домой, и лицо его осветилось мечтательной улыбкой. Значит, восьмого сентября он уже будет в Москве, а девятого возвращается с гастролей Мария. Очень удачно. Он даже успеет прибраться в доме.
Гуров очень соскучился по жене. Мария Строева была его поздней и без сомнения последней любовью. В ней сосредоточилось все, что принято считать личной жизнью. Гуров был благодарен судьбе за то, что она подарила ему под конец жизни эту волнующую и прекрасную встречу. Мария была красавицей и обладала тонкой душой. Гуров и не помнил, кто бы еще так же хорошо понимал его, как она. Разве что самые близкие – Стас Крячко и генерал Орлов, но это было, конечно, совсем другое.
Однако, помимо всего прочего, Мария была известной на всю страну актрисой, и этот факт совсем не радовал Гурова, не заставлял его раздувать щеки от гордости. Наоборот, факт этот был для него той самой ложкой дегтя из пословицы: гастроли, поклонники, киносъемки – бесконечная эта карусель мешала им видеться чаще, чем того хотелось обоим. Правда, Гуров никогда не говорил на эту тему вслух. Во-первых, он и в самом деле гордился женой, а во-вторых, его собственная работа мало располагала к размеренной семейной жизни. Он уезжал ни свет ни заря из дома, он приходил за полночь, иногда не показывал носа два-три дня подряд, идя по следу какого-нибудь матерого убийцы – занятие, несомненно, увлекательное, но только для того, кто принимает в этом непосредственное участие. Женам редко нравятся мужья, у которых жизнь полна приключений. Пожалуй, по части отлучек Гуров даже переплюнул Марию. Поэтому он помалкивал в тряпочку. Гуров был не из тех людей, которые в своем глазу бревна не видят.