– Не суетись! – снова сказал тот. – Речка – значит, речка. Только как ты в такой темноте что-то увидел? Со страху, небось?

Его слова были прерваны новой автоматной очередью. Хлопнула под днищем покрышка, и «УАЗ» швырнуло вправо – в пасть оврага. Обливаясь потом, Иваныч как-то ухитрился выровнять машину, но, опасаясь катастрофы, постепенно затормозил.

– Вот теперь давай! – глухо сказал он Пальцу.

Того не надо было упрашивать. Мигом разбив стекло, он с удовольствием выпустил очередь по надвигающимся огням.

– Йе-е-ес!! – завопил Палец. – В девятку!

Иваныч обернулся. Как в замедленном кинофильме, мчавшаяся по их следам машина поднялась в воздух, сверкнула огнями, клюнула носом и нырнула в овраг. Лязг и скрежет, донесшиеся оттуда, показали, что приземление не было благополучным.

– Теперь деру, ребята! – негромко сказал Иваныч. – Такие вещи не прощают.

Они выскочили из машины. Палец настороженно повел по сторонам стволом автомата. Вик первым рванул бежать.

– Карта где, сука?! – остановил его Иваныч. – Карту возьми!

Вик молча кивнул, сунулся в машину и тут же появился снова – с картой в руках. Иваныч тем временем уже поливал «УАЗ» из канистры. Резко запахло бензином.

– Отойди! – прикрикнул Иваныч и, отступив на несколько шагов, швырнул что-то в темноту.

Сверкнула вспышка, и тут же над машиной с гудением взметнулось рыжее пламя. По траве забегали диковинные длинные тени.

– Все, уходим! – скомандовал Иваныч. – Наше счастье, если они не сообщили на свою чертову заставу. Обложат как сусликов...

Они побежали прочь от оврага. Палец замыкал колонну, время от времени оглядываясь, не возобновилась ли погоня. Вдруг он остановился, присел на колено и сосредоточенно выпустил две короткие очереди в сторону огромного костра. Остальные, не останавливаясь, убегали в темноту.

Палец нагнал их, задыхаясь, объяснил:

– Псина из оврага вывернулась... Здоровенный кобель! Собака Баскервилей. И морда даже светится.