– Ну, не такое уж это и дерьмо, Павел Владимирович. Могло быть гораздо хуже, насколько я понимаю. Стреляли, похоже, дробью?

– Ага, из обреза, – подтвердил Гузеев. – Ворвался в темноте – купе у меня не заперто было – и с ходу выпалил два раза. Грохот, огонь – я чуть в штаны не наложил, честно скажу...

Медсестра, не удержавшись, прыснула, но тут же строго сдвинула брови и продолжила свое милосердное дело. Гузеев и сам криво ухмыльнулся.

– Ну представьте, я на ночь коньячку выпил, настроился поспать всласть, а тут такое... Вы правильно говорите, хорошо отделался. Вскользь по голове задело, а ведь могли башку отстрелить на хрен!

– Могли, – согласился Гуров. – Видно, здорово вы кому-то насолили Павел Владимирович! Или это ограбление?

– У нас на железной дороге таких случаев давно уже не бывает, – строго заметил начальник поезда. – Даже случаев воровства у пассажиров не припоминаю. На вверенном мне участке работы, – добавил он, подумав.

– Собственно, это не мой курятник, – развел руками Гуров. – Сочувствую вам, Павел Владимирович, и готов помочь чем угодно, но это дело пока находится в компетенции местных правоохранительных структур. Вот если поступит хотя бы неофициальное предложение о сотрудничестве...

– А я считаю, это какие-то ваши разборки! – вдруг брякнул капитан из местных правоохранительных структур. – Подкараулили вас тут, где вас никто не знает, да и пальнули. Дело простое – они сейчас в машину сели и – по степи через границу. Ищи ветра в поле! А нам от вас одни неприятности.

Гузеев с раздражением на него покосился.

– А вы, любезный, похоже, не чувствуете никакой ответственности? – спросил он со злой иронией. – За вверенный участок работы? Проморгали бандитов, а теперь перекладываете с больной головы на здоровую... Впрочем, я от вас чудес и не жду, можете не беспокоиться. Это хорошо, что случай свел здесь нас с вами, – обратился он к Гурову. – Это просто перст судьбы, я считаю.